«Событийная сторона мира не охватывается понятиями. О ней нельзя говорить на языке истины. Эту сторону можно передать наброском мысли, ее движением» Федор Гиренок
Онтология бытия завершилась в 1962 году в докладе Мартина Хайдеггера под названием «Время и бытие», считает Федор Гиренок. А причем тут поэтические произведения Георга Тракля и Павла Филонова? И почему Хайдеггер считал, что у времени — три измерения?
«Философия уже перестала быть универсальной формой западной культуры. Она перестала отражать жизнь, мысли и чувства европейского человечества. Она стала универсальной формой самостояния всякого человека в мышлении». Федор Гиренок
22 апреля 1724 года в Кенигсберге родился немецкий философ Иммануил Кант. Сын шорника, он стал не только символом эпохи Просвещения, но и одной из самых заметных фигур в истории философии.
"Чтение философских текстов - это единственная возможность построить вокруг себя барьер, который бы не позволял проникнуть в тебя без твоего на то согласия чужим мыслям. Но что делать с тем, что уже в тебя попало? Опустошаться". Федор Гиренок
По приглашению факультета рекламы и связей с общественностью РГГУ молодые ученые кафедры философской антропологии представили презентацию и серию докладов по теме «Московская антропологическая школа (МАШ): современный концепт человека» на Всероссийской научно-практической конференции «ОБРАЗОВАНИЕ 4.0: КОНКУРЕНЦИЯ, КОМПЕТЕНЦИИ, КОММУНИКАЦИИ И КРЕАТИВ 2024», которая состоялась 2-3 апреля 2024 года.
«Я — не пятка. Я — не сердце. Я — сам. Но «я сам» означает, что я не тело, я не в пространстве. Я — во времени, то есть в нем я сам. В пространстве я не сам, в нем у меня есть дрессированное тело. Изменения тела — это изменения тела, а не меня» Федор Гиренок
Кризис европейского человечества связан с кризисом идеи рационализма. В XX веке об этом заявил Гуссерль. В XVIII веке о рационализме спорили Иммануил Кант и Иоганн Георг Гаман. Оба они были земляками. Оба жили в Кенигсберге. Об ответах Канта на идеи Гамана и духовидца Эммануила Сведенборга философствует Федор Гиренок.
Размышления о Сурикове, навеянные его юбилейной выставкой
Живопись в России возникает, как парики и картофель, вместе с реформами Петра I. Вопрос состоит в том, когда живопись становится для нас органичной формой культуры? В какой момент она перестаёт быть отражением взгляда другого на себя и, перенимая эстафету у иконописи, превращается в наше умозрение в красках?
